Учение Фаворского о шрифтах

Статьи по культурологии » Экслибрис » Учение Фаворского о шрифтах

Страница 2

Нет теперь возможности установить с полной точностью дату, когда В.А. Фаворским был исполнен его первый экслибрис для школьного друга Михаила Владимировича Шика, относящийся, во всяком случае, к периоду первых опытов художника в области деревянной гравюры, то есть к 1906-07 году. Это была просто проба штихеля, в которой ещё ничего не указывало будущего мастера экслибриса, как и беспомощная надпись “ex libris M.Schick” ничем не предвещала того исключительного шрифтовика, каким Фаворский выявил себя в дальнейшем. Экслибрис Шика никогда, впрочем, не был напечатан и не дождался практического применения, что следует сказать и о автоэкслибрисе Владимира Андреевича, награвированного около 1908 года.

Надо отметить, что в родительском доме художника имелась уже некоторая традиция экслибриса, так как отец художника Андрей Ефграфович пользовался для своей библиотеки владельческим знаком в виде незатейливого наборного ярлыка. Для своего собственного экслибриса Фаворский скомпоновал барочный картуш, в которой совместил начальные буквы своего имени и отчества. Примерно в таком же духе задуман экслибрис 1909 года для Всеволода Сергеевича Шервуда, московского живописца и двоюродного брата гравюра. Шервуд отличался богатой библиотекой ценных изданий по искусству, так как шервудский знак существовал в двух вариантах, был предназначен уже для настоящего книжного собрания, то эту гравировку стоит поставить во главе всей сюиты экслибрисов Фоворского, возникшим главным образом уже в революционное время.

С гравюрной точки зрения, шервудский экслибрис свидетельствует об определённом прогрессе ксилографа, употребившего для них дощечки, тогда как предыдущие два знака были награвированны (нацарапаны) на плохо поддающейся обработке дубовых досках. Сама гравировка стала более тонкой и изящной, в особенности во втором, несомненно, позднейшем варианте. Который и композиционно производил более цельное впечатление. Первый экслибрис скорее был похож на этикетку, где слова "ex libris" явно втиснуты без органической связи с композицией картуша, и каллиграфия фамилии владельца не вполне соответствовала стилю последнего. Совсем другое во втором варианте. Тут архитектурное оформление, замыкающее фамилию “В.С.Шервуд” естественно скрепляется надписью “ex libris”, которую два амура держат в руках. Из довоенного времени можно привести ещё один экслибрис, награвированный в 1910 году тоже для школьного товарища Вильгельма Юльевича Вольфа. Хотя момент расцвета Фаворского ещё не наступил, индивидуальные черты его стиля в данном экслибрисе уже определённо замечены и частью осуществлены. Перед нами не только орнаментально украшенная владельческая метка, но уже подлинная композиция экслибриса, где элементу книги присвоена первенствующая роль и прекрасно разрешено полное слияние текста с рисунком – этой труднейшие из основных задач всякого экслибриса. В смысле органичного объединения шрифта с тематическим рисунком Фаворский тут дал один из первых и уже достаточно красноречивых образов своего композиционно-гравёрного стиля. Рисунок изображал массивное кресло, дающее тёмное пятно, вокруг читающего человека свободно расположились книги. Волнистая линия их рядов создаёт ощущение пространства. Изображение окружено рамкой, но можно было бы легко обойтись и без неё, так как утяжеление крайней стойки надписи ограничивают изображение снизу и сверху, а слева и справа можно легко установить боковые границы. После этого знака наступает десятилетняя пауза в экслибрисном творчестве, заполненная другими крупными работами, учением в Московском университете, военной службой на фронте, участие в рядах Красной армии во времена гражданской войны с финалом в виде жестокого тифа. Далее московская культурная жизнь начинает постепенно входить в норму, одна за другой возникала целая сеть интеллигентских книжных лавок, руководимых столичными книголюбами и книговедами. С кругом последних тесно связана серия –послереволюционных экслибрисов Фаворского, начавшихся с 20 годов вензелевым и эмблематическим экслибрисом Александра Милетиевича Кожебаткина. Лёгкий и воздушный знак Кожебаткина, с ладьёй и путеводной звездой Альцион – так называлось его издательство - инициалами имени и фамилии формально в известной мере примыкает к куаньяровским буквам, но уступает им в выразительности и яркости пятна.

Страницы: 1 2 3

Поплярное на сайте:

Мода "от Шанель"
Смысл ее работы состоял в том, чтобы со вкусом, эле­гантно одеть женщину. Сверкание камней на простом платье, роскошь и аскетизм стали особенностью ее стиля. Это стиль безупречных линий и идеальных про­порций. И все же главный критерий — ...

Размещение салфеток
Существует несколько вариантов размещения салфеток относительно столовых приборов. Обычно их размещают на основной тарелке, то есть в центре. Здесь принадлежность салфетки не вызывает сомнений. Если вы подготовили меню на карточке, то луч ...

Энергообмен: зритель – актер
Искусство – наиболее свершенная и заразительная форма общения между людьми. Главным, и основным условием возникновения контакта между художником, театром, актером с одной стороны и зрителем, слушателем с другой, является высокий уровень с ...