Костюм Нидерландов XVII века

Статьи по культурологии » Костюм Нидерландов XVII века

В течение XIII — XVI веков Нидерланды были одной из самых богатых стран Европы с развитой промышленностью и крупной торговлей. Тон там задавали богатые бюргеры процветающих горо­дов, для которых разумное, экономи­чески целесообразное устройство страны было важнее сословной горды­ни дворян. Несмотря на длительную политическую зависимость от Испа­нии, где господствовали совсем другие нравы, жители Нидерландов обладали значительной свободой мышления и развитым кругозором деловых людей, привыкших добиваться благосостоя­ния самостоятельно, а кроме того, по­лучали разнообразную информацию об окружающем мире благодаря широ­кой международной торговле и ожив­ленным морским портам,куда заходи­ли иностранные суда.

Нужно сказать, что развитие кораб­лестроения, рост мануфактур и ремес­ленных мастерских в XVI веке в Ни­дерландах был настолько бурным, что к XVII столетию — это единствен­ная страна в Европе, где городское население преобладало над сельским. Природные условия — море, песчаные дюны, островки зеленых лугов, кана­лы и реки — объективно способство­вали развитию не земледелия, а горо­дов, где основным населением стано­вились коммерсанты и ремесленники. Сначала Брюгге, а затем Антверпен и Амстердам были центрами мировой торговли, местные же бюргеры явля­лись фактическими хозяевами Нидер­ландов, мечтавшими, естественно, о ее политической самостоятельности и таком государственном устройстве, которое отвечало бы прежде всего их интересам.

Нидерландские земли, долгое вре­мя входившие в состав гергцогства Бургундского, перешли в 1477 году во владение Габсбургов при заключении брака австрийского эрцгерцога, а за­тем императора «Священной Римской империи» Максимилиана I с дочерью Карла Смелого Марией Бургундской, получившей их в качестве приданого. Их внук, Карл V (Карлос I) — король Испании и император «Священной Римской империи» еще раз изменил судьбу Нидерландов, передав их земли в 1551 году испанской ветви своей семьи.

В период царствования Карла V жители испанских Нидерландов сво­бодно торговали с другими странами как в Европе, так и на вновь открытых континентах в «чужих морях и океа­нах», что увеличивало богатство боль­шинства населения этой страны. Тор­говали самыми разнообразными това­рами: дорогими тканями, коврами, стеклом, производимыми широко раз­витой сетью мануфактур, и простыми, но необходимыми всем продуктами — сыром, маслом, соленой рыбой, охот­но покупавшимися за рубежом.

Постепенно уровень жизни нидер­ландцев рос, но процветанию страны положил конец испанский король Филипп II, получивший над ней власть после отречения от престола Карла V. Деспот и фанатик, вознамерившийся любыми средствами добиться полного торжества католицизма на «своих» землях, он не счел возможным терпеть свободный образ жизни нидерланд­цев.

В первое же посещение страны но­вому монарху показалось подозритель­ным, что дружелюбные подданные встретили его овацией. В ней Филиппу II почудилось нечто опасное. Суровое и недовольное лицо его заставило нидер­ландцев задуматься...

Тревожные предчувствия народа вскоре оправдались. Недоброжела­тельность короля проявилась недвус­мысленно — он явно хотел сделать из богатейшей и передовой части испан­ской монархии второстепенную про­винцию, а поэтому увеличил налоги и всевозможными средствами разорял Нидерланды. Для вполне сформиро­вавшегося буржуазного государства терпеть уничтожение своей, с таким трудом созданной, отлаженной эконо­мики и разумных коммерческих отно­шений, было делом немыслимым. Та­кое столкновение противоположных интересов неминуемо вело к войне, и как это часто случалось в истории, она приобрела религиозную форму.

Следует учесть, что религиозные противоречия в Нидерландах давали о себе знать еще в первой половине XVI века, когда народ поддержал Рефор­мацию, охватившую многие европей­ские государства. Нидерланды приня­ли учение Кальвина об абсолютном Божьем предопределении, его пропо­ведь «мирского аскетизма», идеи де­мократизации церковной жизни, что, конечно, не могло не войти в проти­воречие с официальной католической религией, всемерно поддерживаемой испанским королем. Но к середине XVI века при Филиппе II ситуация обострилась до крайности — повсюду проникала инквизиция, искавшая инакомыслящих, сжигались целые де­ревни, кругом стояли виселицы, кро­ме того, страну охватила страшная эпидемия чумы. Посланный Филип­пом II в Нидерланды герцог Альба установил здесь неслыханный террор. В результате политико-религиозные распри перешли в войну, тянувшуюся с некоторыми перерывами с 1568 по 1648 год.

Война была несказанно тяжелой, доводя нидерландцев до такого состо­яния, что один из свидетелей результа­тов сражений флотилий в своих мему­арах написал: «Трудно найти другой пример такого терпеливого страдания, такого героического патриотизма и такой неумолимости к пленным вра­гам во время осады...» Этот страшный период, когда у осажденных кончи­лось продовольствие, и голод погубил многих, закончился победой корен­ных жителей, заключивших с испанс­ким королем в 1609 году перемирие, на деле означавшее государственную са­мостоятельность Северных Нидерлан-дов. С этого момента они стали назы­ваться Республикой Соединенных провинций или Голландией (по на­именованию самой могущественной провинции). Южные же земли (в том числе Фландрия) еще длительное вре­мя оставались под протекторатом Ис­пании.

Буржуазная революция, которая в Нидерландах приняла форму народно­го освободительного движения, была первой в Европе, одержавшей такую блистательную победу. Она воодуше­вила всю страну. Свободные теперь голландцы сумели достаточно быстро восстановить благосостояние.

Их трудолюбие проявлялось не только в создании материальных цен­ностей, но и развитии культуры; они были любознательны, быстро схваты­вали интересные идеи и на их основе создавали новые теории в различных областях знаний. Веселые и общитель­ные, они умели дружить. Эти их качес­тва способствовали развитию некото­рых видов науки и искусства.

Тесно связанные с морем, голланд­цы проявляли изобретательность в со­здании новых систем кораблей, уве­личивавших их прочность, скорость движения и возможность лавирова­ния во время тяжелых морских бурь. Строительство таких кораблей служи­ло увеличению богатств Голландии. Слава о высоком уровне ее судостро­ения была настолько велика, что стра­ны, мечтавшие о завоевании неизвес­тных земель, спешили заказать кораб­ли именно там. В то же время голлан­дцы имели талант и к ведению выгод­ных торговых операций, выделявший их среди коммерсантов других евро­пейских государств.

В становлении характера этого на­рода немалое место занимали два фак­тора - долгая борьба с тяжелыми при­родными условиями и продолжитель­ная война за свободу. Они сделали свою топкую землю плотной и плодо­родной; тщательное изучение «поведе­ния» морской воды дало им возмож­ность открыть законы взаимоотноше­ний воды и земли, и оказалось, что почва будет изменяться, выходить из беспрерывных «объятий» воды, если люди изменят направление ее течения. Нидерландцы сумели подчинить при-7 роду себе, создать условия для разви­тия сельского хозяйства, извлекать из него прибыль. Кроме того, они смогли максимально использовать свое поло­жение морского государства, а глав­ное, отстоять независимость. Этот на­род познал трудную победу, но она была заслуженной, и прекрасное ощу­щение сплоченности, дружбы, радости будут проявляться во всей его жизни, даже в обычной домашней обстановке, довольно длительное время!

Голландская республика добилась расцвета тогда, когда Испания ослабе­ла, а Франция еще не достигла верши­ны завоеваний во второй половине XVII века. В это время, несмотря на ряд разногласий религиозного харак­тера (борьба между кальвинистами и арминианами), интенсивно развива­лись культура, наука и, особенно, ис­кусство.

Искусство Голландии развивалось в двух областях — музыки и живописи. Домашняя жизнь всех нидерландцев сложилась в некую систему уже давно, и не было причин ее менять, тем более, что в тяжелые времена тоска о доме, столе, за которым в тепле и уюте собиралась семья, никогда не покида­ла тех, кому пришлось воевать. Ощу­щение вновь найденного счастья — очага, окруженного любимыми лица­ми детей, близких, родных, а иногда и друзей, создавало радость общения и душевной близости. И тогда возника­ло желание выразить эту радость в красоте звуков, мелодий... Так возник обычай: в праздничный день, после окончания длительного обеда, в сто­ловую приносили музыкальные ин­струменты, раскладывали их на обе­денном столе, и хозяйка предлагала всем заняться музыкой. И эти занятия могли продолжаться до позднего ве­чера.

Любовь к музыке была такой же национальной чертой нидерландцев, как и трудолюбие. Уже в XVI веке они имели известных композиторов, а для тех, кто пережил трудности многолет­ней войны, музыка стала священной частью жизни. Эта привязанность от­ражена на многочисленных картинах нидерландских художников, которы­ми украшались почти все дома и мно­гие из которых можно было приобрес­ти на рынке за небольшую цену, до­ступную даже человеку, живущему на скромные доходы. Реалисты по своей природе — Терборх, Метсю, Вермеер, де Хоох — они больше всего интересо­вались повседневной жизнью, хотя, справедливости ради, необходимо помнить, что их современниками были и великие Рембрандт, Рубенс, ван Дейк и Хальс, творчество которых выходило далеко за эти рамки.

Женщины в жанровом искусстве, как и в жизни, занимали большое мес­то. Они были хранительницами до­машнего очага, следили за чистотой и порядком в доме, они, даже отдыхая, занимались рукоделием, которым украшали дом и одежду. Француз де Сен-Эвримон писал в 1665 году маркизу де Реки: « Здешние дамы очень вежливы, и мужчины не обижаются на то, что общество их жен и дочерей предпочи­тают их собственному. Голландки до­статочно приветливы для того, чтобы доставить нам развлечение, но не на­столько оживлены, чтобы быть «опас­ными» для нашего спокойствия... Как бы то ни было, можно сказать, что голландским женщинам свойственна некоторая недоступность и воздержан­ность, и они передаются от матери к дочери по наследству... Все женщины, без исключения, того мнения, что выйдя замуж, они уже не смогут сво­бодно располагать собой. Для них су­ществует только долг...».

Это письмо полностью характери­зует голландских женщин XVII века. Подтверждение мы находим и на мно­гочисленных картинах. Они изображе­ны в уютной обстановке, одетые в теплые, отороченные белым пушис­тым мехом короткие верхние одежды. Кстати, такие же теплые «кацавейки» носили наши русские женщины во времена царствования Петра I, когда «немецкая слобода» в Москве была заселена голландцами.

Изучая голландское искусство, мы невольно изучаем и жизнь народа, ко­торый был способен не только с любо­вью изображать свои будни, но и рас­крывал перед нами критическое отно­шение к недостойному поведению не­которых своих соотечественников. В этой критике, как нам кажется, слы­шались отголоски религиозного раз­двоения кальвинизма - на последова­телей учения Кальвина, основанного на догмате об абсолютном Божьем предопределении, независимом от поступков людей, и Арминия, считав­шего, что несмотря на предопределе­ние, христианин может спастись верой, направляющей его поступки. В сущности, это было продолжение дав­него богословского спора о свободе воли и границах личностного начала в человеке. Поэтому на картинах Стена, Остаде, Бейтевега можно встретить изображения пьяных крестьян в гряз­ных деревенских кабаках, богато оде­тых молодых людей и женшин, осоло­вевших от неумеренного употребления дорогого вина и занимающихся игрой на струнных инструментах. Зритель словно призывается в свидетели этих «плодов» арминианской «свободы», увиденных с позиций ортодоксальных кальвинистов. Кстати, не исключено, что они и были заказчиками этих, по сути, карикатур.

Богатейшее живописное наследие нидерландских художников дает нам обширный материал для изучения костюма XVII века, позволяя просле­дить этапы его развития и степень влияния различных факторов на осо­бенности стиля. Во второй половине XVI века, когда Нидерланды стали частью испанской монархии, он скла­дывался под заметным давлением ис­панской моды, сказывавшейся в одежде вплоть до 1630-х годов. Лишь в костюме 40 — 50-х годов появились черты своеобразия, но, как и в Анг­лии, они сочетались со старыми фор­мами. Кроме того, рассматривая кос­тюм Нидерландов XVII века, необхо­димо учесть и важнейший для него фактор разделения страны на две час­ти, когда в северных провинциях под влиянием кальвинистов и буржуазно­го уклада жизни возобладала склон­ность к простоте и строгости, а в южных, «благодаря» католицизму и феодальному устройству — тяга к пышной декоративности и красоч­ности. Эти две основные тенденции и характеризуют нидерландский кос­тюм первой половины столетия.

Поплярное на сайте:

Высокое возрождение
Золотой век итальянского искусства - это век свободы. Живописцы Высокого Возрождения владеют всеми средствами изображения - острым и мужественным рисунком, вскрывающим остов человеческого тела, колоритом, передающим уже и воздух, и тени, ...

Литые мечи и мотыги
О литых мечах уже говорилось раньше. Они, как и топоры,— одни из первых отливок в истории литья. Вряд ли можно найти хоть один народ, который, владея мастерством литья, не изготовлял бы бронзовых мечей. Этого требовали как хозяйственные р ...

Мода третьего тысячелетия
Самая-самая девушка наступающего XXI века. Женское непостоянство, куда уж от него деваться. Десять лет назад кричали, что мы, мол, независимые, нам плевать, нравимся мы мужчинам или нет, будем одеваться и стричься, как хочется только нам ...