Маскарад XIX века

Страница 1

Столичному обществу маскарады начали нравиться и наряду с общественными стали появляться множество маскарадов, устраиваемых в частных домах. Со временем маскарады стали настолько популярными, что когда после Отечественной войны 1812 года возникла необходимость создания капитала (фонда) в пользу раненных и инвалидов, то правительство решило собрать его с помощью средств от проведения именно публичных маскарадов. В 1816 году Императором Александром 1 был подписан и соответствующий Указ о том что "каждый театр в государстве обязан давать маскарады для увечных воинов однажды в год ."

В царствование Императора Николая 1 маскарады стали более регламентированным удовольствием и на их проведение надо было получать особую " привилегию", которую и получил в 1829 году отставной полковник Василий Васильевич Энгельгардт, построивший на Невском проспекте в Петербурге большой дом, который он начал сдавать под общественные и увеселительные мероприятия.

В. В. Энгельгардт (1785-1837) - внук одной из сестер любимца Императрицы Екатерины П князя А.Г.Потемкина-Таврического по словам князя П.А.Вяземского : " хорошо и всенародно был знаком Петербургу. Расточительный богач, не пренебрегавший увеселениями жизни, крупный игрок, впрочем кажется на своем веку более проигравший, нежели выигравший, построитель в Петербурге дома: сбивавшегося немножко на Пале-Рояль (Старинный дворец герцогов Орлеанских в Париже, часть которого в 18 веке сдавалось под магазины, кафе, игорные дома и т.д.) со своими публичными увеселениями, кофейнями, ресторанами. Построение этого дома было событием в общественной жизни столицы и в 30-е годы этот дом служил местом встреч всей петербургской светской молодежи ."

После открытия в доме у Энгельгардта маскарадов один из журналистов, хотя и в рекламных целях писал: " Вот храм вкуса, храм великолепия, открыт для публики! Все что выдумала роскошь, что приобрела утонченность общежития соединено здесь. Тысячи свеч горят в богатых бронзовых люстрах и отражаются в зеркалах, в мраморах и паркетах. Отличная музыка гремит в обширных залах ."

В маскарад у Энгельгардта мог прийти любой желающий, заплативший за билет. Поэтому на нем присутствовали как представители высшего света, так и достаточно широкой части городских слоев, что также вносило в стиль общения определенную долю вольности.

Современник так описывает одну из маскарадных сцен:

" Било одиннадцать. Первая комната Энгельгардтова дома пестрела разноцветными костюмами. Вдруг дверь в прихожую отворилась. Вошла дама в черной маске. Один из мужчин насмешливо спросил:

- Beau maskue, ты приехала одна?

- Как можно, отвечала маска, покачивая головой, и оглянулась: старик мой тащиться за мной. Вот он.

В эту минуту, ничего не подозревая вошел в прихожую какой-то почтенный генерал. Бывшие там мужчины встретили его громким смехом, окружили и рассказали причину своей веселости. Генерал просил показать затейницу: ее уж и след простыл.

Между тем в зале уже начиналось движенье; настал законный час непринужденной веселости. Маскарад одушевился; все старались любезничать; все шутили и позволяли шутить с собой "

Долли Фикельмон, жена австрийского посланника под именем мадемуазель Тимашевой и переодетая, сопровождала однажды на маскарад также переодетую Императрицу Александру Федоровну - жену Николая 1. В своем дневнике она так описывает это посещение: " Царица смеялась, как ребенок, а мне было страшно, я боялась всяких и н ц и н д е н т о в. Когда мы очутились в этой толпе, стало еще хуже - ее толкали локтями и давили не с большим уважением, чем всякую другую маску ."

Психологической основой любого публичного маскарада, особенно в котором присутствовали люди разных социальных слоев была невозможность понять, как вести себя с переодетым собеседником, потому что всякое общение чревато непредсказуемостью и сюрпризами и в отличии от аллегорического маскарада, где сюрпризы входили в "сценарий" здесь они были не обязательно приятными. Хотя светское общество, приезжавшее в маскарад было не столь многочисленно и в большинстве своем хорошо знало друг друга неизвестность и таинственность масок от этого не уменьшалась.

Ощущение тревоги, неуверенности возникало главным образом потому что Маскарад создавал для всех его участников ситуацию противоположную бытовой обстановке светского этикета. в котором все роли расписаны и предсказуемы и к тому же строго означены костюмом.

В иерархической социальной структуре костюм означает определенное положение, следовательно смена костюма предполагает и изменение социальной роли. В маскараде же люди носят "чужие" одежды, причем с одной стороны, эти костюмы и маски своеобразно уравнивали присутствующих: "Здесь все братья, Для того и маска, чтобы уравнять сословия ." с другой же стороны, Маскарад все менял местами, можно сказать переворачивал с ног на голову:

Страницы: 1 2 3

Поплярное на сайте:

Регистрация брака
Как стало ясно, понятие “наках” в адыгский язык вошло из арабского и, соединившись с исконно адыгским словом “тхын” (писать), образовало термин “нэчыхьытх”. И в самом деле, в прошлом брачные условия оформлялись по-мусульмански служителем ...

Экслибрисы 19 века – предвестники будущего искусства
Упадок книжного знака в период конца 19- начала 20 века объясняется и тем, что гербовой знак отходил на второй план, а новый ассоциативный, делал в России лишь первые шаги на пути самостоятельного развития. Он пока ещё был слишком повеств ...

Художественно-эстетическая феноменология направлений авангарда
Абстракционизм (абстрактное искусство). Главными теоретиками и практиками были В.Кандинский, П.Мондриан. Абстракционизм отказался от изображения форм визуально воспринимаемой действительности, от изоморфизма и ориентировался исключительно ...