В следующем году возникает прелестный знак “Книжной лавки писателей”, в котором тип экслибриса удачно переплетается с характером фирменной карточки. Фаворский как нельзя лучше увековечил “Московскую книжную лавку писателей” в своей мастерской крошечной гравюре, столь колоритно насыщены звучные её аккорды черного и белого очень знаменательны для данной эпохи творчества гравёра. Это довольно сложная горизонтальная композиция, включающая в себя пять действующих фигур и книги. От новых ещё в двух экслибрисах того же времени, родственных с данным знаком по своей тематики и профессии владельцев, именно в экслибрисе Абрама Марковича Эфроса. Заваленный книгами стол и заставленный всякой всячиной кабинет олицетворяют в данном случае деятельность собственников экслибрисов, а в добавок интерьеры оживлены то Амуром-библиофилом, простреливающем громадный фолиант, то появляющемся из глубины Амурчиком со светильником. В данном случае Амур – символ пристрастия, увлечения, а не легкомысленной любви.
Перечисленные до сих пор экслибрисы являлись преимущественно дарами художника товарищам и друзьям, но с момента, когда гравюрное искусство Фаворского приобрело большую известность, к нему всё чаще стали поступать заказы со специальными сюжетными требованиями и от посторонних лиц.
Так в 1922 году, который вообще оказался очень продуктивным в области экслибриса, Фаворскому пришлось исполнить знаки для двух поляков
Поплярное на сайте:
Фетишизм
Когда первые португальские мореплаватели в XV в. высадились на побережье Западной Африки, они столкнулись со сложным и незнакомым миром представлений темнокожих туземцев. Попытки обратить их в «истинную веру» не удались, поскольку местное ...
Учение Фаворского о шрифтах
Фаворский так же разработал вопросы художественного шрифта, и в этом отношении его вклад очень ценен. Он увидел в знаках нашего алфавита художественные образные качества, которые выражают положение речевого аппарата, произносящего звуки, ...
«Бедствия войны»
Но каковы же должны быть бедствия народа, коль скоро он на такое решается! Чем грозит покорность, если ей предпочитают безнадежное сопротивление? Каков, наконец, должен быть порыв духа, коль скоро в нем растворяется даже ужас смерти!
И в ...
Навигация