Два пейзажа

Большой интерес с точки зрения трагизма представляют два парных офорта 1802 года – «Пейзаж с водопадом» и «Пейзаж со склоненными деревьями». На первом показан огромный черный утес на фоне водопада. На другом – утес, возвышающийся над пустынной долиной с недвижной заводью и фермой. За утесом виднеется замок, а посередине, на переднем плане склонились деревья с обломанными кронами.

Оба офорта резко отличаются от «Капричос» широкой, монументальной и эпичной манерой исполнения. Эти офорты одинаковы по размерам (15,6х28,5 см), объединены одним и тем же, центральным в их композиции мотивом утеса. Водопад, подмывающий нависшую над ним скалу в первом из офортов – популярный в европейском пейзаже символ текучести Времени, постепенно разрушающего даже самую прочную память о бы­лом. Во втором офорте ту же символическую роль выполняют обломанные, согну­тые былыми ураганами деревья.

Но даже не зная этой символики, имеющей отношение к идее брен­ности всего земного, каждый при виде «Пейзажа с водопадом» и «Пейзажа со скло­ненными деревьями» испытывает острое чувство меланхолии, производимое пустын­ностью изображенных мест, странной их тишиной и оцепенелостью. Давящая тяжесть утеса и мертвенная пустота горизонта куда сильнее условности символов. Ни волны, ни водовороты не оживляют как бы остекленевшего на обрыве каскада, застыло озеро, кажется вымершей ферма, темны окна замка, куда нет теперь ни дороги, ни тропинки, пусто высокое небо. Эта природа не похожа ни на солнечные пейзажи «эпохи гобеленов», ни адские земли «Капричос». В тех произведениях природа была сценой, на которой развертывался театр человеческой жизни. То были декорации для трагедий бытия, малосодержательные, лишь подчеркивающие общий тон произведений. Поэтому до сих пор никому еще не приходило в голову проанализировать пейзаж­ный дар Гойи, хотя природа почти всегда необходима его творениям. Здесь же роль человека сводится к нулю, и именно в этом и состоит особая выразительность этих офортов, от которых веет одиночеством и тоской. Гойя сделал с каж­дой доски не более трех оттисков - он создавал их для себя, а не для посторонних. Эти работы - результат острого переживания обезлюдев­шего мира, которое навязчиво преследует художника и преисполнено для него ка­ким-то потаенным, глубоко личным смыслом.

Поплярное на сайте:

Искусство древнего царства
Древнее царство - эпоха сооружения великих пирамид. Уже одно это определяет его лицо в общей линии развития древнеегипетской культуры, свидетельствуя о высоком уровне науки, искусства, об оформлении государственного строя, успехах хозяйс ...

Большой театр c 1945г. по настоящее время
Окончание войны коллектив Большого театра отметил ярким, праздничным спектаклем - постановкой балета С.Прокофьева "Золушка" (балетмейстер Р.Захаров, художник П.Вильямс, дирижер Ю.Файер). В главной партии с блеском выступила на п ...

Новогородская живопись
С закатом Киевской державы отошло в прошлое искусство “мерцающей живописи” – мозаика, - слишком дорогостоящей была бы она для удельных князей. Будущее принадлежало фрески и иконописи, техника которых отличается большой гибкостью, палитра ...