«Капричос» и росписи церкви Сан-Антонио де ла Флорида

Статьи по культурологии » Трагические мотивы в творчестве Гойи » «Капричос» и росписи церкви Сан-Антонио де ла Флорида

Страница 1

Не вызывает никаких сомнений, что офорты «Капричос» были первоначально задуманы как просветительская сатира, но самая яростная из всех возможных, превосходящая в этом смысле все, что было создано французским Просвещением.

Эту серию начинал тот Гойя, который навсегда утратил наивную веру XVIII века, что счастье или несчастье человечества зависит от малого— от разумных или неразумных правителей, добрых или недобрых законов и что, следовательно, счастье легко устроить, а несчастье — устранить. Он постиг серьезность действительного положения дел, всю глубину отравляющих жизнь (всю жизнь, а не только ту, что ведут высшие сословия!) установлений и идей старого мира. И он должен был обратиться от утверждения якобы изначально здоровых оснований бытия к уничтожающей кри­тике того, что ежедневно извращает и губит их, что неприметно, но неуклонно превращает доброго и прекрасного «от природы» человека в нравственного урода, опасное чудовище или бессильную жертву, в несчастного человека. Предметом его сугубых интересов стал потаенный механизм той всеподавляющей системы, которая действовала в Испании, погруженной в затянувшуюся и не желающую кончаться ночь средневековья, а также особенности человеческой натуры, столь податливой обольщениям зла, столь легкомысленной и неразумной.

И вот в тех офортах «Капричос», которые были начаты летом 1797 года и созда­вались до весны 1798 года, Гойя сгустил и сконцентрировал все несправедливости, предрассудки и страхи современной ему Испании, опровергая то, что казалось его народу единственно возможной формой жизни, но, что давно уже было не ею, а прозяба­нием, безумием, жутким сном наяву, сном, который следовало во что бы то ни стало рассеять.

Прежде всего, он сводил счеты с наивным желанием людей принимать за чистую монету то, чем хочет казаться окружающая их жизнь. Гойя разоблачает общество, в котором судьбы людей определяют те, кто давно уже утратил право на­зываться человеком, ибо в нем тот, кто хочет преуспеть и возвыситься, может сде­лать это лишь ценой отречения от человеческой природы. А тот, кто сам не сделался чудовищем, неизбежно окажется жертвой нелюдей и нежити.

Становится совершенно ясно, что по-человечески жить в таком обществе нельзя, а приспосабливаться к нему, служить ему гибельно. И люди не восстали еще против него только потому, что их разум спит, что они сами не знают, где живут и с чем мирятся. Но так будет не вечно. Сам Гойя уже познал действительное положение вещей. С помощью «Капричос» он нарушал покой современников, ужасал их зрелищем всех тех мерзостей и унижений, которым постоянно подвергаются они в старом мире, тревожил и будил мысль — будто готовил всеобщее восстание Разума. Раскры­вая мрачные тайны царства ночи, он лишал их ореола неприкосновенности. Оза­ряя людей светом знания того мира, где они прозябают, будил, тормошил, даже злил их, одновременно рассеивая их страсти перед неведомым, непонятным, неуло­вимым.

Такова основная идейная экспозиция четырех глав серии. И она, несомнен­но, была выдержана в духе просветительских идей, которые в Испании середины 90-х годов вновь приобретали особую остроту. Можно со всем правом утверж­дать, что Гойя довел пафос просветительских обличений пагубных нелепостей ста­рого общества до высшего напряжения, бросил ему в лицо самые страшные обвине­ния и насытил их такой пронизывающей яростью, которой изобразительное искусство XVIII века вообще не знало. Гойя с поистине сокрушительной убедитель­ностью показал современникам, что те находятся во власти самого дикого, зверского, чудовищного и мертвящего зла.

Герои эпохи Просвещения стремились разрушить старый порядок во имя Разума, Справедливости, Добродетели. Для Гойи эта потребность гораздо острее, потому что связана со спасением человечности как таковой, спасением человека в человеке. Ведь старый порядок неукоснительно уродует людей, превращает их в хищных зверей и ослов, ведьм и дьяволов, делает жизнь подобием мерзкого шабаша.

Страницы: 1 2 3

Поплярное на сайте:

Китай в эпоху империй Цинь и Хань
Длительные войны между государствами закончились победой Цинь над всеми царствами и созданием в 221 г до н.э. единой империи Цинь, во главе с императором Цинь Шихуном, главным советником которого стал легист Ли Сы. В 221 г Цинь Шихуан из ...

Литые мечи и мотыги
О литых мечах уже говорилось раньше. Они, как и топоры,— одни из первых отливок в истории литья. Вряд ли можно найти хоть один народ, который, владея мастерством литья, не изготовлял бы бронзовых мечей. Этого требовали как хозяйственные р ...

Сислей
Пейзажистом был и Альфред Сислей. Англичанин по происхождению, он родился в Париже и жил там до восемнадцати лет. Первоначально в его живописной манере не было новаторских устремлений, характерных для ранних работ Моне и Ренуара. Отец Сис ...