С наибольшей непосредственностью и силой эти новые реалистические установки выразились в творчестве И.И. Шишкина. Его огромной исторической заслугой было окончательное завоевание русской природы в основанных на пристальном изучении натуры полотнах. В серьезное и обстоятельное, но суховатое понимание Шишкиным природы его соратники и современники А.К. Саврасов и М.К. Клодт вносят поэтические моменты лирического отношения к миру. Но и они идут по линии жанрово-описательной трактовки природы, соответствующей основному характеру передвижнической живописи 70-х годов.
При всем значении этих художников их творчество, однако, целиком не охватывает тех задач, которые выдвигал реализм в области пейзажа. Не касаясь всей сложности процесса становления реалистического русского пейзажа и его многих ответвлений, мы не можем не отметить еще одного развивающегося одновременно с направлением Шишкина течения, также реалистического, но в значительной мере отличного от него. Если для первого в его подходе к природе определяющим был момент рассудочного анализа, то для второго, крупнейшим представителем стал А.И. Куинджи, - момент чувственного восприятия, разумеется, также идейно – содержательного. Первое было резко противоположно романтизму 30-40-х годов, восходило к натуралистической предметности школы А.Г. Венецианова брали его лирические поиски романтиков-пейзажистов 20-40-х годов. Реалистические завоевания С.Ф. Щедрина и М.И. Лебедева остались в эпоху господства академической дворянской эстетики одинокими и малопонятными; они были подавленны официальным академическим романтизмом и включением в его систему как частных приемов, лишенных их принципиального значения.
Теперь, в иных условиях, победоносное развитие идейно-демократического реализма смогло вдохнуть новую жизнь и в эти заглохшие было традиции, дать им новую силу и плодотворное развитие. Одним из тех художников, которые сумели это сделать, и стал Васильев.
Хотя Шишкин и был, по всей вероятности, первым художественным руководителем Васильева, в их творчестве мы, кроме общих установок на реалистическую передачу природы, не видим значительных черт сходства. Наоборот, различия ощущаются ясно, и о них говорил уже Крамской, отмечавший противоположность их трактовки природы: познавательную точность, рассудочность, рисунок, положенный в основу у Шишкина, поэтическое чувство, красочность – у Васильева.
Это не было различие оттенков в пределах одной системы, а различие двух реалистических систем. Сходству и вместе с тем различию Шишкина и Саврасова – в первой в известной мере соответствуют сходство и различие молодого Куинджи и Васильева – во второй.
Господство рисунка, тенденция к монохромности в колорите ради разработки обобщающей светотени не случайно одинаковы у Шишкина и Саврасова. Это естественный продукт жанрово-описательного отношения к природе.
Светотень, поглощавшая красочность, характерна для большинства передвижников 70-х годов, исключая Репина, как язык живописной прозы.
Реализм изображения требовал его зрительного единства, оно и достигалось светотенью, монохромность же противопоставлялась своей сдержанностью пестрой крикливости, показной нарядности брюлловской школы. Светотень в пейзаже была также первой попыткой передачи атмосферы и подготовляла, таким образом, в дальнейшем тональность и пленер.
Но была возможность и иного преодоления мелочности, раздробленности ранненатуралистического изображения, его цветовой пестроты. Куинджи и Васильев ищут его не на путях светотени, а на путях чувственной полноты цвета. Пестрота несвязанных локальных цветов заменяет разработкой так называемых «соседствующих» цветов хроматической гаммы, а объединение достигается общим, лежащим на всей картине, цветовым рефлексом. Это был путь, шедший от романтического, чувственного понимания цвета, не отрицавший, как первый, декоративности, а стремившийся пересмотреть и ее в плане новых задач идейно-реалистического пейзажа.
Шаги предшествовавшие «гению».
Поплярное на сайте:
Аполлон и Дафна
«Как бы притягательны ни были пустые радости мимолетной красоты, наполни свои руки листвой или, еще лучше, вкуси горькие плоды». Это латинское двустишие, высеченное на постаменте мраморной группы, отвечает тонкому вкусу кардинала Маффео Б ...
Символика печи. Эволюция форм
Дом, жилище в представлении наших предков были повторением мира. Потолок простирался над избой, как небо, подполье казалось подземным царством, устье печи напоминало то древний алтарь со священным огнём, то вход в ад. Мир казался чужим и ...
Рельефы и росписи
Рельефам и росписям художники придавали портретное сходство. Яркое тому подтверждение - сходство рельефов, изображающих Хемиуна в его мастаба, и его скульптурного изображения; близость рельефного профиля царского вельможи Нефера с чертами ...
Навигация