Предпосылки переезда в Милан

Когда Леонардо расстался с Верроккьо и зажил самостоятельной жизнью, Флоренция, во главе с Лоренцо Медечи, переживала самую блестящую пору своей культуры. Во Флоренции всякий одаренный живописец мог существовать заказами при условии, что он не будет капризничать и не будет лениться. Секрет успеха почти всех флорентийских мастерских заключался в скорости исполнения заказов: работать быстро и не мудрствуя лукаво. Это было именно то, на что Леонардо был совершенно не способен. Быстро работать он просто не умел. Да Винчи не был "стяжателем" и презирал тех художников, которые работали исключительно из-за денег. "Живописец! – восклицает он, - если хочешь избежать упреков со стороны людей понимающих, старайся изображать каждую вещь в натуре и не пренебрегай изучением, как делают стяжатели”. Зато "стяжатели" благоденствовали, а он бедствовал, и чем дальше, тем больше.

Флоренция в эти годы была столицей гуманизма. Слава о ней гремела на весь мир. Это философское течение стало модным в кругах богатой буржуазии и интеллигенции, к которой также принадлежал и сам Леонардо. Но он не стал и не мог стать гуманистом. Его голова была для того слишком трезва. Он даже не без резкости отмежевывал себя от гуманистов: “Я отлично знаю, что так как я неученый человек, то некоторым заносчивым людям может казаться, что они в праве порицать меня, говоря, что я лишен образования. Глупцы! Не знают они, что я могу ответить им, как Марий отвечал римским патрициям: они сделали себе украшение из чужих трудов, а за мною не хотят признать моих собственных! ” Этими словами Леонардо очень точно выразил мысль, вполне характеризующую его положение в обществе: он не гуманист, но он принадлежит к интеллигенции.

Гуманизм не мог помочь Леонардо ничем, а мистика и метафизическая эстетика флорентийской академии ему только вредили. Леонардо был трезвым реалистом. Его стихией было творчество, а методом – научное исследование и опытная проверка добытых результатов. Флорентийские гуманисты бежали от действительности в волшебные чертоги неоплатонических фантазий, и человеку, одаренному такой большой художественной восприимчивостью, какой обладал Леонардо, эти прогулки в лучезарные царства воображаемого мира могли иной раз показаться соблазнительными. Но он не мог не почувствовать, что эти идеалистические идеи мешают его трезвым, вполне практическим работам, хотя и они имели свое отражение в творчестве мастера. С начала и до конца Леонардо оставался художником, погруженным в наблюдение материального мира. Флорентийская среда казалась художнику тесной, не способствующей вдохновению. Единственное, что могло бы привлечь внимание Леонардо во Флоренции – это кружок ученых, группировавшихся вокруг Тосканелли, известного ученого-математика своей эпохи, но он старился и хворал, а кружок распался. На инженерную и техническую работу надежды тоже было мало, потому что эра процветания приходила к концу явно для всех. И уже к началу 80-х годов вслед за Лоренцо Медичи богатые семьи Флоренции начинают переводить свои капиталы из промышленности и торговли в земледелие. В такой обстановке изобретательство не процветает: никто бы не взял теперь у Леонардо его новых приборов и машин.

Флоренция того времени не дала ему того, на что он мог рассчитывать. Как мы знаем, сам Лоренцо Великолепный и его двор превыше всего ценили живопись Боттичелли. Мощь и свобода Леонардо смущали их своей новизной. А замыслы его в градостроительстве и инженерном деле казались слишком смелыми, несбыточными. Похоже, что Лоренцо более всего ценил в Леонардо музыканта, действительно наслаждаясь его игрой на лире и совсем не замечая всей гениальности и универсальности этого человека.

В 1481 году, когда Леонардо было двадцать девять лет, случилось событие, которое должно было, во всяком случае, его сильно задеть, если не унизить. Папа Сикст IV, вне всякого сомнения, предварительно посоветовавшись с Медичи, пригласил лучших тосканских художников для работы в Ватикане. Среди приглашенных были Боттичелли, Гирландайо, Синьорелли, Перуджино, Пинтуриккио и Козимо Россели – но не Леонардо. Он не мог отделаться от чувства, что во Флоренции, находящейся под властью Медичи, у него нет будущего. В связи с этим он обратил свои взоры на север Италии и начал искать покровительства у могущественного Лодовико Сфорца, при дворе которого была более здоровая, не столь манерно-изысканная, атмосфера. А быть может, сыграло свою роль свойственное Леонардо беспокойство, постоянно побуждавшее его искать все новый опыт и менять творческие горизонты.

Поплярное на сайте:

Последние годы творчества
Брюллов уехал из Петербурга 27 апреля 1849 года. Безнадежно больной, но совету врачей он направился за границу. Путь Брюллова лежал через Польшу, Пруссию, Бельгию, Англию, откуда художник должен был на корабле отплыть в Португалию. Во мно ...

Федор Александрович Васильев
Федор Александрович Васильев родился 10 февраля 1850 года в Гатчине, в семье мелкого почтового чиновника. Когда мальчику исполнилось 12 лет, семья переехала в Петербург. Детство Васильева прошло безрадостно, семья постоянно испытывала мат ...

Опера
"Опера и именно только опера сближает вас с людьми, роднит вашу музыку с настоящей публикой, делает вас достоянием не толь­ко отдельных кружков, но при благоприятных условиях — всего народа". Эти слова принадлежат Петру Ильичу Ч ...