Поздний период

Страница 1

На рубеже 1880-90 гг. Сезанн все больше увлекается т. н. фигурными жанрами. Композиция «Пьеро и Арлекин» (1888, Музей изобразительных искусств, Москва) сюжетно посвящена празднику «марди гра» последнему дню карнавала перед постом. Пять вариантов композиции «Игроки в карты» (1890-92, возможно, 1890-96) инспирированы картиной Караваджо на такую же тему из местного музея. В середине 1890-гг. Сезанн начинает работать над портретами («Портрет А. Воллара», 1899, Пти Пале, Париж; «Портрет Г. Жеффруа», 1895, Музей дОрсе, Париж), которые требовали многочисленных сеансов (порой до ста) и все же оставались незавершенными. Многие холсты позднего Сезанна остались незаконченными, в т. ч. и его итоговая композиция «Большие купальщицы» (1898-1905, Музей искусств, Филадельфия), призванная завершить большой цикл и ритмически строго выверенная. Сезанн писал свои обнаженные натуры по воображению, фигуры его часто деформированы, экспрессивны, поставлены в надуманные позы и группы.

В последнее двадцатилетие жизни и осо­бенно после 1888 года Сезанн страстно увлекался акварелью: он считал ее техни­кой, наиболее пригодной для решения проблем света и пространства. Эмиль Бер-нар, ученик и один из первых привержен­цев живописца «Игроков в карты», убеди­тельно подчеркивал величайшую ценность поисков учителя в области построения мно­гопланового пейзажа, обозначения объема фигуры или предмета. «Сезанн,—пишет Бернар в своих «Воспоминаниях», — был прав. Нет хорошей живописи, если поверх­ность холста остается плоской — нужно, чтобы предметы вращались, удалялись, жили. В этом—вся магия нашего ис­кусства».

Между 1895 и 1900 годами Сезанн писал некоторых своих соседей, которые пози­ровали ему в мастерской, часами не про­износя ни слова. Это были крестьяне, итальянские рабочие, огородники, скром­ные и работящие люди, привлекавшие художника простотой и силой характеров. В «Облокотившемся курильщике» из фонда Барнса восхищает уверенность, с какой Сезанн несколькими охристыми и пепельно-серыми мазками оживил каран­дашный силуэт модели, в то же время бе­режно сохраняя белизну бумаги, не делая ничего без долгих предварительных на­блюдений и размышлений. В акварели, которую мы воспроизводим, Сезанн сумел передать простое и вместе с тем испол­ненное достоинства выражение одного из своих соседей, быть может, еще лучше, чем в двух живописных произведениях на тот же сюжет (одно хранится в Кунст-халле в Манхейме, другое—в Музее изо­бразительных искусств им. А. С. Пушкина в Москве). Нужно вернуться к братьям Ленен, чтобы найти такое же единство величия и естественности в фигуре кресть­янина. Избегая живописных деталей, Сезанн лю­бил писать их в самых простых позах, по-грудно или в полуфигурном изображении, облокотившимися о столик кафе, куря­щими или играющими в карты.

Слава приходит к Сезанну в конце жизни. В Экс начинается паломничество художников, коллекционеров и критиков. Воздействие его искусства сказалось на творчестве П. Гогена и художников группы «Наби», фовистов и кубистов, русских «сезаннистов» из «Бубнового валета». Сезанна рассматривали порой как «художника для художников» и представителя «чистой живописи», иногда же, напротив, как создателя своего рода философской концепции мира и искусства.

…«Но уже на следующее утро он снова принялся за это немыслимое дело: каждое утро, еще в шесть, он вставал, шел через весь город в свою мастерскую и оставался там до десяти; потом той же дорогой он возвращался домой, чтобы поесть; он ел и снова отправлялся в путь, чаще всего в долину, в получасе ходьбы от мастерской, над которой возвышается гора Сен-Виктуар. Тысячу задач ставит перед художником эта неописуемая гора. Там он сидел часами, занимаясь тем, что старался увидеть и передать «планы»» (Рильке, «письма о Сезанне» Париж, 1944г.)

…Живопись XX века родилась в тени горы Святой Виктории, на юге Франции. Именно в этом месте Поль Сезанн заменил существовавшие до него понятия света, тени, линии и перспективы новым художественным словарем. Эта известняковая гора была любимым объектом Сезанна - в его картинах она появляется более 60 раз. Начиная с 1880 года в работах Сезанна неподвижное пространство стало трансформироваться в сгустки визуальной энергии. Сезанн заменил перспективу, созданную линией, разнонаправленной пульсацией цвета, что наполнило двухмерные холсты трехмерной полнотой реальности. Поверхность картины с тех пор перестала быть простым окном, через которое можно было увидеть другой мир. Сезанн превратил ее в самостоятельную реальность. После него художники стали гораздо смелее в формах самовыражения - как заметил однажды Пабло Пикассо- «Сезанн был "отцом всех нас"».

Страницы: 1 2

Поплярное на сайте:

Тайные записи египетских жрецов
Для жителей древнего Египта любая надпись, независимо от того, нарисована она на папирусе или выбита на камне, была даром богов. Но иероглифы были больше чем просто абстрактными символами. Каждый из них отображал самую сущность предмета, ...

Новое царство
Новое царство - эпоха третьего, и последнего, подъёма египетского государства, наступившая после победы над азиатскими племенами гиксонов. Она была плодотворной и для художественной культуры, особенно в период 18-й династии, царившей в те ...

Божественный зверинец Египта
Во времена египетских фараонов, когда вдоль извилистых берегов Нила высились огромные храмы, присутствие богов ощущалось по всюду, даже среди заселявших землю животных. Лежащий в иле гиппопотам хранил дух Таурта, помогающего при деторожде ...