«Капричос» и росписи церкви Сан-Антонио де ла Флорида

Просветители полагали, что для изменения мира нужно прежде всего показать человеку его «естественную», изначально добрую природу, «внушать любовь к добродетели» и таким образом вызвать отвращение к пороку, который внедряется в человека извне, инспирируется «дурными идеями» и дурным общественным устрой­ством. Так, очевидно, полагал и сам Гойя в «эпоху гобеленов». Теперь же все стало сложнее. Гойя больше но мог считать ответственными за ад на земле только дурных правителей и скверные законы. Ожесточенно нападая на тех, кто командует испан­ским обществом и кто более всего ответствен за «пороки и предрассудки», он обращается и против тех, кто им подчиняется. Первых он предерзостно низвергает с освященных многовековой традицией пьедесталов, превращая благородное сословие в ослинородное, а священное — в дьявольское. Вторым он бросает обвинения в легкомыслии и легковерии, невежестве и своекорыстии, лени, испорченности, трусости, а главное— в постоянном желании плыть по течению, приноравливаться к обстоятельствам и жить так, как учат старшие, как завещали предки, иными словами — подчиняться мертвецам. Когда дети живут точно так же, как жили их отцы, и не желают для себя иной жизни, всякое развитие кончается, наступает всеобщий застой, сон разума.

А если ответственность несут и те, кто причиняет страдания, и те, кто страдает в этом мире, то задача художника состоит не столько в том, чтобы ободрять «доброго человека» зрелищем мыслимо лучшей жизни и истин­ного его назначения (так поступало изобразительное искусство всего XVIII в.), сколько в том, чтобы показать ему дьявола, сидящего в его же собственной душе .

Показывая «доброму человеку» во что тот превратится, следуя и велениям обще­ственных традиций и велениям «темной» части своей души, а также, какие пакости совершат с ним те, кто последовал им раньше, Гойя взывал не только к человече­ским достоинствам и добродетелям, но и к самому простому и самому глубокому чувству самосохране­ния. Он жаждал посеять ужас, чтобы вырастить гнев, жаждал переплавить страх за свою судьбу и за свою душу в яростное стремление изменить и то, и другое — вырваться из ада и вырвать ад из самого себя.

То, чего еще не могла совершить Испания в социально-полити­ческой сфере, Гойя совершал в искусстве, в сфере идей. Эмоциональностью и силой образов он превзошел ораторов-просветителей и поэтов.

Уже в семидесяти офортах основной части «Капричос» Гойя пришел к убеждению, что человеческая природа, как и жизнь общества, сложнее, чем мог себе это пред­ставить Разум Просвещения. Простые коллизии Истины и Заблуждения, знающей истину личности и ложного общественного порядка, внешнего по отношению к ней, должны были уступить место целостной концепции бытия, где личные и обществен­ные судьбы нераздельны, где люди имеют то общество, которого заслуживают, и где возмутившийся человек, дабы изменять мир, должен проникнуться неудовлетворен­ностью также и самим собой как неотрывной частью этого мира. Переформирова­ние же человека — задача более трудная, чем любая реформа общественного порядка.

С 1798 года просветители стали во главе Испании, захваченный общими надеждами Гойя ненадолго забыл свои недобрые предчувствия. Слишком велика была у него жажда света, и слишком долго мучил его мир «Капричос», чтобы теперь, когда, казалось, прошлое наконец-то уходило, не под­даться ликованию, не стать энтузиастом.

Результатом была попытка развязаться с «Капричос» и закончить серию вполне обнадеживающим образом, резко контрастным по отношению ко всем предшество­вавшим офортам. А главное—великолепная в своей жизнеутверждающей силе, будто вновь, но только на гораздо более высокой ноте и на ином уровне возродившая счаст­ливую «эпоху гобеленов» роспись церкви Сан-Антонио де ла Флорида.

Поплярное на сайте:

Становление М.В. Нестерова как художника и характеристика его творчества
Следя за ростом, за эволюцией М.В. Нестерова - художника, можно увидеть, как целеосознанно и последовательно он осуществлял особую программу, им в словах, естественно, не формулируемую. Происходит развитие, увеличение его образов. Он втяг ...

Парaдньй зал
С того дня, когда Петр I и Н. Микетти определили место закладки парка и фундамента дворца, до начала отделки, в том числе покрытия штукатуркой кирпичных стен и создания лепных украшений, прошло 5 лет. В парадном зале работы начались 8 авг ...

Форма и символ яйца в искусстве
Символ яйца занимает умы человечества еще с древних времен. Яйцо – символ зарождения новой жизни, продолжения рода, Вселенной, так как по представлениям древних Вселенная появилась из яйца. Форма яйца, как яркий мифологический образ, несу ...